Кто виноват в сходе вагонов: Приговор вынесен, но доказаны ли причины аварии?

В Черемховском городском суде было рассмотрено уголовное дело по факту схода вагонов на подъездных путях необщего пользования в районе деревни Михайловка Черемховского района.

Особое внимание ИА «Специальный репортёр» привлекли обстоятельства расследования и позиции сторон.

Как стало известно, органами предварительного следствия уголовное дело было возбуждено лишь спустя десять месяцев после происшествия. По какой причине это не было сделано 15 июня 2024 года — непосредственно в день инцидента, — осталось за рамками судебного разбирательства.

Сторона обвинения настаивала на том, что причиной аварии стало неудовлетворительное состояние шпал, находившихся на участке схода вагонов. В ходе судебного заседания данная позиция подтверждалась свидетельскими показаниями работников железной дороги. Однако имелась одна существенная особенность: сами свидетели пояснили, что не являются специалистами по эксплуатации и содержанию железнодорожного пути, а работают в сфере обслуживания подвижного состава.

При этом достоверно установлено, что нормативные документы железнодорожного транспорта допускают наличие определённого количества дефектных шпал подряд при условии введения ограничения скорости движения. На спорном участке такое ограничение было установлено на уровне 25 километров в час. Как было установлено в ходе рассмотрения дела, данный скоростной режим был превышен.

Тем не менее, органы предварительного следствия пришли к выводу о виновности заместителя директора организации, в ведении которой находился данный подъездной путь.

В ходе судебного разбирательства были исследованы документы, подтверждающие работоспособность пути необщего пользования, на котором произошло происшествие. Проверка его состояния проводилась с участием начальника станции, что отражено в соответствующем журнале учёта.

Также в суде был допрошен ряд свидетелей, принимавших участие в замене шпал на участке схода вагонов. Никто из них не заявлял о массовой гнилостности шпал. Напротив, их показания свидетельствовали о том, что состояние пути соответствовало допустимым эксплуатационным нормам.

Кроме того, судом были исследованы фотографии, сделанные непосредственно в день происшествия.

Отдельные вопросы вызывает тот факт, что шпалы с места схода вагонов не были изъяты, пронумерованы и сохранены в качестве вещественных доказательств. Остаётся неясным, что препятствовало органам предварительного следствия провести экспертизу именно тех шпал, неудовлетворительное состояние которых впоследствии было вменено подсудимому в вину. Проведение такого исследования могло бы устранить многие сомнения относительно причин происшествия.

Из оглашённых материалов дела следовало, что рассматривались и иные возможные причины схода вагонов, включая перегруз состава, превышение допустимой скорости движения на данном участке, а также применение экстренного торможения.

В связи с этим вывод суда о виновности подсудимого вызывает вопросы. Чем руководствовался суд, принимая такое решение? Почему версии, связанные с техническими и эксплуатационными факторами, не получили надлежащей оценки? Каким образом данный участок пути первоначально беспрепятственно прошли два тяжёлых тепловоза и два гружёных вагона, а сход произошёл только после применения торможения?

Ответы на эти вопросы, вероятно, предстоит получить уже в ходе дальнейшего обжалования судебного решения.